Присоединяйтесь

Виктор Иванович руку мне жал, жить велел долго

09 мая 2015   19:01

      Ольге Яковлевне Фоминовой, ветерану войны и труда, 86 лет, за плечами долгая и трудная жизнь, которая делится на две: войну и мир.

- Сколько ж на свете горя, – смотрю, что на Украине делается, и горюю: бедные люди. На войне страшно. Шибко страшно. Идешь и не знаешь, какая пуля твоя будет. Совсем ляжешь или еще страдать будешь, – Ольга Яковлевна тяжело вздыхает.

   Что такое война она узнала, когда не было ей и 14. Только и успела четыре класса закончить. Бомбежки начались неожиданно и как-то сразу. Школу пришлось оставить, ее разрушили первой. Прятались в подвале, ночевали в лесу – так спокойнее. А уж когда их дом, как и все другие села Искра Изюмского района Харьковской области сожгли свои же, русские – отступали, чтоб врагу не достались, подались на восток в село Боровая – туда фашист не дошел. С собой взяли то немногое, что успели вытащить из пылающего дома – некогда нашим церемониться было, да корову Маньку на веревке повели. Отца к тому времени уже не было. Яков Семенович, улыбчивый  и спокойный, скорый на ногу и мастеровой – лучший плотник на селе, в самом начале войны пропал без вести, как позже выяснилось, пал на полях Луганской области. Старший брат Иван призван в 1942 – воевал геройски за отца и дом, за мать и Родину. Погиб уже потом, в мирное время от боевых ран, комиссован был за полгода до окончания войны.

    Семью с тремя ребятишками, старшая Ольга, приняли на постой старики, делились, чем было, но жили все равно тяжело. Маньку-кормилицу не уберегли – пала от голода. Ольга пошла работать. Не за деньги, за жизнь – выхаживать тяжелораненых в госпитале.

-        Насмотрелась ужаса полный рот. Молодые покалеченные, кто с гангреной,  стонут, кричат. Моряк один, никак не могли уговорить бескозырку снять – не давал. Прямо живьем гнил, ничего сделать не могли, мухи его одолевали, как чуяли. И нет их вроде, а все к нему. Лейтенантика помню, молоденького, только после школы, горел в танке. Все операции молча почти без наркоза, выдержал, только стонал, а как лицо свое в зеркале увидал – кричал.  Плакал как дите. Успокоить не смогла. Кто я против него? Девчонка.

   Взрослеть пришлось рано. А  иначе в боле и страданиях не выжить.  Молодые и пожилые все обращались к ней одинаково: «дочка». А дальше просьбы: « помоги, подсоби, воды подай, слово доброе скажи». Разговаривать старалась меньше – не успевала.  Раненые все прибывали:

-  Когда минутка появлялась, бинты стирала. Их не хватало. Всякие: кровавые, с червями, струсишь хорошо и в мыло. Посушишь на солнце, вот тебе и дезинфекция. По первости шоркала, так что руки в кровь стерала, все надеялась -  чище будут, спасут кого. Потом научилась.

   В Искру довелось вернуться через два с половиной года – верили, что дома и стены помогают. Только стен не оказалось, последнее, что оставалось, отступая, разрушили фашисты. Пепелище. Жили в погребе. Спали на картошке, радуясь, что она сохранилась, а значит, с голоду не помрут. Только подтаяло, начали рыть землянку. Трудились все, даже четырехлетний Витек копал, где лопатой, а где так, руками, ногтями царапая еще замершую землю.

- Померли бы, но шибко жить хотелось. Как тогда в госпитале.  Бомбить начали близко, я испугалась, побежала домой – как там братишки, мама: спрятались ли куда, укрылись. А солдатики, не ходячие даже, с кроватей сползли и к выходу – прятаться, а там-то как раз смерть – прицельно фашист бил. Сколько лет прошло, до сих пор винюсь – как могла больных оставить. Вернулась, а одного уже не вернешь. А может и специально он так сделал, шибко израненный был, может силы, боль терпеть, кончились.

   В 1944 пришла повестка на фронт. До райвоенкомата пешком шла, считай полсотни километров, а там, в вагоны погрузили, в Харьков отправили. В пересыльном пункте учили мотать портянки и налаживать телефонную связь, передавать шифровки и сигнал опасности, работать без сна и отдыха, практически круглые сутки, жить в лесу, ходить в караул. А еще, пользоваться оружием и различать фашистов по шороху.

     Война учит быстро: две недели и телефонистка Ольга Фоминова  в составе зенитно-артиллерийского полка № 19 41 гонит фашистов от Харького до самой Польши. Задания на передовую с точным указанием координат месторасположения ненавистного оккупанта передает четко и точно в срок, понимая ответственность выполняемых действий: по ее информации идут в бой, направляют технику, продумывают боевые операции, одним словом, бьют фашиста. В случае повреждения, восстанавливает телефонную связь от батальона к батальону, передвигаясь по ходу провода бегом, пригнувшись, мелкими перебежками, ползком по-пластунски, как научили в учебке, с одной лишь задачей: найти разорванные провода и ликвидировать порыв.

- На передовой не так страшно, – говорит Ольга Яковлевна,- выстрелы ото всюду, снаряды рвутся, то тут, то там, думать о себе, о своей жизни не успеваешь. А вот в поле, в лесу, когда тихо, только и ждешь – сейчас «кукушка» объявиться. Но бог миловал, живая.

      12 километров оставалось до Берлина, когда однажды ночью, сменившись,  сквозь сон, услышала она крики, шум, стрельбу. Совсем иную, не как обычно, какую-то радостную. «Победа» – кричали бойцы, «победа» – шептали раненые. Ольга не верила. Смеялась, плакала и не верила. Уж слишком долго она ее ждала, слишком много смертей видела, и так давно не получала вестей из дома.  Война кончилась, правда, не сразу, еще три месяца военных действий выпали на долю молодой девушки – фронтовички.

      Демобилизовавшись, вернулась домой. Работала трактористом. Однажды послали на строительство плотины через местную речушку, а там инженер заезжий, Егор Сергеевич. В армейской гимнастерке, начищенных кирзовых сапогах, быстрый,  да решительный. Оказался, фронтовик-пулеметчик, 7 лет отслуживший в армии: сначала срочную, а потом фронтовую. Замуж позвал на второй день знакомства.

- Торопились, тогда все делали скоро. Привычка с войны осталась, никто же не знал, в какую минуту тебя может не стать.

Как не стало Егора Сергеевича прошло уж 15 лет. Ольга Яковлевна не унывает, тяжело на сердце, но виду не показывает, не привыкла чувства свои на показ выставлять.

- Когда тоска заедает, лучше песню спеть, – считает она.

Два раза в неделю ходит на репетиции ансамбля ветеранов «Живой родник», что при центре культуры и досуга.

 - Вот и завтра мне на занятие идти. Встать надо пораньше, слова поучить, да кудри навести. Не зачитаться бы только допоздна, больно интересную книжку дочка посоветовала, вот читаю, роман про любовь. Жалостливый.

 Детей у Ольги Яковлевны пятеро – за это и получила она медаль, не первую, их у нее много: «За освобождение Варшавы», «За победу над гитлеровской Германией», «Медаль Жукова» и другие, но, как оказалось, и не последнюю. 10 марта  очередную «70 лет Победы в Великой Отечественной войне» вручил ей сам губернатор Виктор Назаров.

- Хорошо нас встречали, торжественно, – рассказывает ветеран, – зал большой, красивый, на полу ковер черный, блестящий, цветов много. Чаем напоили, подарки вручили: книгу с видами Омска и календарь настенный. Виктор Иванович руку мне жал, жить велел долго. Я пообещала. А обещал – выполняй.



Комментарии

Удивительное поколение! Сколько их били, голодом морили, под смертью ходили, горя много. А живут и жи3ни радуются!Почему мы так не умеем?


    Юля – Не для публикации. Медали «За взятие Польши» не существовало. Польша ведь была союзницей СССР. Поэтому была медаль «За освобождение Варшавы». А вот, например, Венгрия была союзницей Германии, поэтому есть медаль «За взятие Будапешта».
    А медаль «За взятие приступом Варшавы» была в 1831 году.
    Поправьте, а мой комент уберите.


      На сайте «Бессмертный полк»:
      Дементьев Михаил Иванович
      старшина
      …Был награжден Медалью за Взятие Варшавы, Медалью за Взятие Польши, Медалью за Взятие Берлина.
      ———————-
      Сайт про ветеранов:
      Решетников Михаил Иванович
      … Участвовал в боях за взятие Польши. Дошёл до Берлина. Награды: орден Отечественной войны ?? степени, медали «За отвагу», «За взятие Польши», «За освобождение Варшавы», «За взятие Берлина», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.». Награждён орденом «Знак Почёта».
      ————————
      Очерк о ветеране ВОВ Иване Никитиче Нечепуренко:
      … За заслуги перед отечеством награжден огромным количеством орденов и медалей: «Орденом славы 3 степени, Орденом знака почета, медалями « За освобождение Варшавы», «За взятие Польши», медалью « За взятие Берлина», медалью Жукова, медалью « За боевые заслуги», а также Орденом Трудовой Славы.
      ———————
      итого 2750 медалей за взятие Польши.


        Кошмар! Оговорка по Фрейду. Выходит, люди понимают правильно – Польшу-то «взяли».


          ИМХО все гораздо печальнее и… значительнее.
          Прямо на наших глазах происходит идеализация священного для нас праздника, он фактически уже перестал быть празднованием реального события, встав в один рад с типичным пиаром.
          Поэтому не стОит винить юношу, повесившего на своего ушатанного мерина яркую наклейку «70-летие Победы» – она для него РАВНОЗНАЧНА логотипу кока-колы и изображению ниндзи.


Однако, юноша сделал свой выбор и не в сторону газводы. Наклейка красивее?


    Не красивее – МОДНЕЕ!!!


В 16 лет повестка? Кровавый стален чтоли дотянулся?


Уважаемая Ю.Л. , удивлен удалением Вашей последней статьи, на мой взгляд это самая сильная статья на БК55 за последние 5 лет точно, архи важная и архи нужная всем как воздух…




Оставить комментарий

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: